Жюль Верн - Наступление моря [Нашествие моря]

— Позвольте, капитан, — возразил, смеясь, молодой офицер, — я хочу сказать, что все может случиться.

— А какого мнения придерживаетесь вы в этом вопросе, дорогой Шаллер?

— Я люблю основываться исключительно лишь на вполне прочно установленных фактах или на совершенно точных наблюдениях. Откровенно говоря, чем больше я изучаю почву этой местности, тем больше убеждаюсь, что она находится в ненормальных условиях, так что нельзя не задавать себе вопрос о том, какие в ней могут произойти перемены в силу различных непредвиденных случайностей. А пока, что касается нас, ограничимся разрешением задачи осуществления великолепного проекта — создания Сахарского моря, не посягая на задачи будущего.

После нескольких привалов в местечках, расположенных на полосе между Феджеджем и Джеридом, экспедиция закончила исследование первого канала вплоть до Тозера, где и сделан был привал вечером 30 марта.

Глава седьмая. ТОЗЕР И НЕФТА

— Мы в настоящее время, — говорил в тот же вечер вахмистр Николь унтерофицеру Писташу и Франсуа, — в стране фиников, в настоящей «Финикии», как называет ее мой капитан и как называли бы ее мои друзья Ва-Делаван и Куп-а-Кер, если бы они обрели дар речи.

— Это все прекрасно, — отвечал Писташ, — финики всегда и везде финики, безразлично, будут ли они сорваны в Габесе или в Тозере, лишь бы только росли они на финиковой пальме. Не правда ли, господин Франсуа.

Обращаясь к этому человеку, всегда прибавляли слово «господин». Даже хозяин его придерживался этого обыкновения в общении с Франсуа, который придавал существенное значение подобному отношению к себе; это ласкало его самолюбие.

— Я затрудняюсь высказаться по этому предмету, — сказал он важным голосом, проводя рукой по подбородку, которому предстояло быть выбритым на следующий же день с рассвета. — Признаюсь, не питаю особого расположения к этому фрукту, весьма привлекательному для арабов, но отнюдь не для нормандцев, к каковым я принадлежу.

— Привередливы же вы, однако, господин Франсуа! — воскликнул старший вахмистр. — Что вы говорите, подумайте — привлекательному для арабов! Вы желали, несомненно, сказать, слишком для них хорошему, ибо они не способны оценить его по достоинству! Финики! Да я охотно променяю на них груши, яблоки, виноград, апельсины — словом, все фрукты, произрастающие во Франции!

— Однако и те фрукты тоже чего-нибудь стоят, — сказал Писташ, облизываясь.

— Можно говорить так, — продолжал Николь, — лишь никогда не узнав вкуса фиников, произрастающих в Джериде. Завтра же я попотчую вас финиками «деглат-ан-нур», прямо с дерева; это финик твердый и прозрачный, который обращается со временем в поразительно вкусное, сладкое тесто… Посмотрю-ка, что вы скажете на это! Это настоящий райский фрукт. И, вероятно, не яблоком, а фиником введен был в искушение лакомка, ветхозаветный наш дедушка.

— Весьма возможно, — сказал унтер-офицер, — охотно склонявшийся перед авторитетом старшего вахмистра.

— И не подумайте, господин Франсуа, — продолжал последний, — что я один проповедую подобное мнение насчет фиников Джерида, а в особенности фиников оазиса Тозер! Спросите об этом мнение капитана Ардигана и лейтенанта Вильетта, которые знают толк в финиках! Спросите даже Ва-Делавана и Куп-а-Кера!

— Что вы сказали? — отвечал Франсуа, на лице которого выразилось недоумение: — Спросить коня и собаку?..

— Оба они до страсти любят этот фрукт, господин Франсуа, и еще за три километра до привала ноздри одного и нос другого жадно вбирали в себя запах финиковых пальм. Завтра же предстоит им знатное угощение.

Старший вахмистр не преувеличивал. Наилучшие сорта фиников встречаются именно в этой местности, а в особенности в окрестностях Тозера. В этом оазисе насчитывается более двухсот тысяч финиковых пальм, с которых собирают более восьми миллионов килограммов фиников. Это настоящее богатство края, привлекающее множество караванов, которые, доставив сюда шерсть, камедь, ячмень и пшеницу, отвозят тысячи мешков с драгоценным фруктом.

Понятным делается после этого страх, испытываемый туземным населением оазиса по поводу создания внутреннего моря. И действительно, если верить им, финики неминуемо обречены были потерять свой превосходный вкус вследствие сырости климата, неизбежной по обводнении шоттов. Благодаря исключительно лишь чрезвычайной сухости воздуха в Джериде финики, произрастающие в этой местности, занимают первое место среди всех остальных представителей этого вида пальмы, плоды которой — главная пища местных племен и которые могут успешно сохраняться неопределенно долгое время. С переменой же климата финики потеряли бы свою особую ценность и ничем не отличались бы от фиников, собираемых в окрестностях залива Габес или у Средиземного моря. Были ли основательны подобные опасения? Как известно, мнения по этому поводу разделялись. Несомненно было, однако, лишь то, что туземцы нижней части Алжирской области и нижнего Туниса протестовали и возмущались осуществлением проекта образования Сахарского моря при одной мысли о безмерных потерях, с которыми это было связано для них.

Тогда же для спасения этой местности от занесения ее песками организовано было в зачаточном состоянии лесонасаждение.

Следует, однако, заметить, что, если, с одной стороны, известны и применяются на практике приемы, благодаря которым можно с успехом бороться против распространения песков, существенно необходимо было вести эту работу непрерывно, ибо в противном случае пески легко побеждают воздвигнутые препятствия и снова возобновляют свою разрушительную работу, засыпая все на своем пути.

Путешественники находились в то время как раз в центре Джерида-Тунисского. К расположенному в нем местечку Тозер принадлежат оазисы Нефта, Уцтаана и Ла-Гамма. Это и был центральный пункт, в котором экспедиция могла составить отчет о работах, произведенных Франко-иностранным обществом.

В Тозере насчитывается приблизительно до десяти тысяч жителей. Обрабатывается здесь около тысячи гектаров земли. Промышленность ограничивается выделкой бурнусов, одеял и ковров. Вместе с тем, как уже указано было выше, караваны часто прибывают туда и плоды финиковых пальм вывозятся оттуда миллионами килограммов. Быть может, покажется удивительным, но в этой отдаленной местности образование в большом почете. Около шестисот детей посещают восемнадцать школ и одиннадцать зауйя. Что же касается духовных братств, то число их весьма значительно в оазисе.

Но если Тозер не способен был вызвать особого любопытства Шаллера с точки зрения лесоразведения, то, с другой стороны, эта местность возбуждала в нем живейший интерес тем, что канал проходил в нескольких километрах отсюда, направляясь к местечку Нефта. Капитану Ардигану и лейтенанту Вильетту впервые пришлось посетить этот город. День, проведенный ими там, вполне удовлетворил бы самых любопытных туристов.